По материалу: «Стремление к миру»
Местоположение: Джизре (Cizre) — город и район в провинции Ширнак (Sirnak),
Турция, близ границы с Сирией
Автор: Умит Бектас (Umit Bektas)

“Новорожденный” процесс мирного урегулирования застарелого конфликта между турецким правительством и боевой фракцией Рабочей партией Курдистана (РПК) заполнил все газетные заголовки. После трех десятилетий войны, унесшей жизни 40000 человек и оказавшей разрушительное воздействие на местную экономику, все, кажется, готовы к миру. Телевизионные каналы новостей и газеты пестрят мнениями и комментариями политиков, чиновников, ученых и журналистов, пропитанными надеждой на достижение прочного мирного соглашения с курдскими боевиками.

А что насчёт простых людей на юго-востоке Турции – ведь к ним это имеет самое прямое отношение? Как они относятся ко всему происходящему? И как мирный процесс сможет повлиять на их повседневную жизнь?

Желая выяснить это, я отправился 21 марта в юго-восточную Турцию на празднование Навруза (Newroz), курдского Нового года. В городе Джизре, неподалёку от границы с Сирией, при содействии местных журналистов я познакомился с семейством Савун (Savun) и провел с ними выходные. В их ситуации нет ничего экстраординарного, но порой самые обычные истории ярче всего отражают суть происходящего.

Вот история семьи Савун.

Семья Савун. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Семья Савун. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Тридцатишестилетний Мехмет Эмин Савун (Mehmet Emin Savrun) и его тридцатипятилетняя жена Хайри (Hayriye) живут со своими восьмерыми детьми в маленьком трёхкомнатном доме в Джизре. Старенький телевизор служит для них единственным источником новостей о мирном процессе. План урегулирования конфликта, предложенный премьер-министром Тайипом Эрдоганом (Tayyip Erdogan) и одобренный сидящим в тюрьме лидером РПК Абдуллой Оджаланом (Abdullah Ocalan), который призвал к прекращению огня на время празднования Навруза, Мехмет комментирует просто и лаконично: “Мир – это благо, война – грех”.

Семья Савун собралась за столом. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Семья Савун собралась за столом. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Мехмет Эмин не получил образования. Когда в его деревне впервые открыли школу, учитель, увидев, как он высок, не пустил его в класс, решив, очевидно, что Мехмет слишком “стар”, чтобы учиться вместе с малышами. У Мехмета Эмина не было никакого официального документа, удостоверяющего его реальный возраст. “Учителя звали Мустафа. Никогда его не прощу”, – ворчит Мехмет. Говорить и читать по-турецки он научился лишь к 20 годам, отбывая обязательную воинскую повинность.

Спокойная жизнь в их доме в деревне Акчай (Akcay) на склонах горы Габар (Gabar) была нарушена, когда начался конфликт. Отец Мехмета отказался сотрудничать с полицией и бороться против РПК. Вынужденная покинуть свою деревню, семья переехала в Джизре, когда ему было одиннадцать. С тех пор Мехмет живёт здесь, повзрослел и обзавелся семьёй. Всё это время он всеми силами старался не оказаться вовлеченным в конфликт.

Мехмет Эмин Савун, справа, общается в  чайной. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Мехмет Эмин Савун, справа, общается в чайной. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Но конфликт оставил глубокие следы в его биографии. Имена его детей отражают ход развития событий. Его единственная дочь Лейла (Leyla) была названа в честь Лейлы Зана (Leyla Zana), курдской активистки, которая отбывала длительный тюремный срок, когда девочка родилась. Под влиянием мирной инициативы 2009 года он назвал сына Барис (“baris” – “мир” по-турецки), а другого Боцан – в честь курдского названия области, где находится его деревня и город Джизре.

Родные помогают Хайри Савун (справа) приготовить праздничные блюда. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Родные помогают Хайри Савун (справа) приготовить праздничные блюда. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Чтобы прокормить семью, Мехмет Эмин ездил на поиски заработка в турецкие города Кайсери (Kayseri) и Аланья (Alanya), а также в Эрбиль (Erbil) на севере Ирака. Там он хотел наняться на стройку. Но все этих работы оказалось временными, так что ему пришлось вернуться в Джизре. Сейчас он продает помидоры и огурцы с небольшой тележки вместе со своим 16-летним сыном Кадыром (Kadir). Их дневная выручка обычно составляет около 20 турецких лир, но иногда она достигает 50 (примерно 22 доллара США). “50 лир – хорошие деньги”, – считает Мехмет.

11-летний Ферхат Савут делает домашнее задание. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 24 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

11-летний Ферхат Савут делает домашнее задание. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 24 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Пятеро из его восьмерых детей ходят в школу. Мехмет хочет, чтобы они продолжали учёбу, покуда у него хватит на это средств. Лейла, Ферхат (Ferhat), Осман (Osman), Мехмет, Зеки (Zeki) и Абдуррахман (Abdurrahman) посещают начальную школу рядом с домом. Ферхату 11. Его учитель говорит, что он способный, но немного непослушный. Ферхат записался на дополнительные занятия по курдскому языку, которые проводятся два часа в неделю и которые посещают около 200 студентов в Джизре. С ними занимается профессиональный преподаватель, в совершенстве владеющий курдским, – а ведь ещё совсем недавно их родной язык был официально запрещен. Впрочем, Ферхат утверждает, что этот курс для него не так уж и важен, поскольку он и так говорит по-курдски. “Я даже знаю буквы”, – гордо заявляет он.

11-летний Ферхат Савут на фоне школы, в которой он учится. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 24 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

11-летний Ферхат Савут на фоне школы, в которой он учится. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 24 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

“Всё, что нужно курдам, это чтобы их образование велось на родном языке – и в школе, и на курсах”, – сказал мне в Джизре другой учитель курдского языка.

6-летний Абдуррахман, справа, 10-летний Осман, слева, и 8-етний Мехмет Зеки спят на полу дома. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 24 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

6-летний Абдуррахман, справа, 10-летний Осман, слева, и 8-етний Мехмет Зеки спят на полу дома. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 24 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Улицы в Джизре, городе с населением 100000 человек, оживлены в дневное время, но к вечеру замирают. Днём там звучат тысячи голосов, когда простые люди вроде Мехмета Эмина и его сына Кадыра пытаются заработать себе на жизнь. По ночам, как правило, тихо, если не считать редкие взрывы бомб и периодический вой сирен.

11-летний Ферхат Савун идет в школу. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 24 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

11-летний Ферхат Савун идет в школу. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 24 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Ферхат попросил у меня камеру, чтобы сфотографировать оживленные улицы города. Снимая статую Ататюрка (Atatürk) на центральной площади Джизре, он замечает как бы между прочим: “Они снова пытались его взорвать, но он не упал”. Из его слов мне становится ясно, что это был за звук, разбудивший меня в моём гостиничном номере минувшей ночью.

6-летний Абдуррахман Савун причесывает свои волосы перед телевизором.  Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

6-летний Абдуррахман Савун причесывает свои волосы перед телевизором. Город Джизре, провинция Сирнак, Турция, 23 марта 2013 года. Фото: REUTERS/Umit Bektas

Джизре, Мехмет Эмин, Ферхат и миллионы таких же, как они, стремятся к миру. Они надеются, что мир будет способствовать развитию экономики. Мехмет Эмин комментирует мирный процесс лаконично: «Разве можно назвать того, кто не желает мира, человеком?”

Рекомендуем: Курдские женщины-боевики.